Издавна детские сказки передавались из уст в уста как бесценное наследие предков, как важнейшая сакральная реликвия. Ведь недаром детские сказки рассказывались и в кругу семьи, и при большом стечении народа в дни праздников, и при исполнении наиболее значимых ритуалов, связанных с магией плодородия.
Время вносило свои коррективы в старинные традиции. И фольклор переживал непрерывный процесс обновления и трансформации. В быт детской сказки прочно входили реалии нового времени, а исконные понятия нередко отходили на второй план. Можно сказать, что в детские сказки, известные по современным записям, запечатлели быт и нравы стран периода позднего феодализма, но сохранили при этом черты и более ранних эпох. В новейшее время естественно и прочно вторглись в обиход детской сказки приметы современности. И уже никого не удивляет то, что лисица морочит машиниста, обернувшись встречным поездом, а лукавый барсук болтает по телефону. Ведь такая она, детская сказка.


Детские сказки имеют долгую и интересную историю. Исследования последних лет показывают, что первые детские сказки возникли свыше 10 тысячелетий назад. Это были бытовые детские сказки и детские сказки о животных. Около пяти тысячелетий назад появились первые волшебные и волшебно-богатырские детские сказки. Необыкновенные приключения персонажей, чудесные превращения, волшебные помощники и чудовища, которых побеждает герой,— все это унаследовано из развитой мифологии и связанных с нею легенд, преданий и бытовых рассказов о необыкновенных случаях из жизни наших далеких предков.
Но волшебная детская сказка переработала все это по-своему. Содержание мифов воспринималось как мистическая правда. Детская сказка же — произведение художественное. Смешные и грустные, лукавые и назидательные, детские сказки—душа и совесть народа, источник его вдохновения и мерило его культурных достижений.

Детские сказки — замечательный образец устного поэтического творчества народа, страницы его истории, отражающие быт, обычаи, нравы и традиции, заключающие в себе драгоценные жемчужины народной мудрости, остроумия, находчивости, душенной щедрости. Это действительно нужно детям. Ведь они так любят детские сказки.
Из сказок мы узнаем о тяжелом и непосильном труде народа, о его вековой ненависти к своим угнетателям, о героической борьбе с чужеземными захватчиками. Во всех детских сказках высмеиваются тупость, алчность и беспредельная жадность, прославляются мудрость, героизм и простота бедняков. И всегда добро одерживает победу над злом, всегда торжествуют справедливость и правда.

В детских сказках много юмора, едкого сарказма, фантазии. То нам встретятся в них волшебницы, которые девушку, учтиво ответившую им, наделяют таким даром что при каждом слове из уст у нее падают алмаз или жемчужина, а другую, ответившую им грубо,— таким, что при каждом слове изо рта у нее выскакивает лягушка или жаба. Или мы увидим там детей, которые за то, что слушались родителей, сделались знатными господами, или же, напротив, таких, которых за их порочность и непокорность постигают ужаснейшие несчастия.
Как бы незначительны и как бы причудливы ни были приключения во всех этих историях, нет сомнения, они вызывают в детях желание походить на тех, кого они видят в них счастливыми, и страх перед теми несчастиями, в которые за свою злобу повергаются злодеи. Не достойны ли похвалы родители, которые
своим детям, еще не способным воспринимать истины существенные и ничем не приукрашенные, уж внушают к ним любовь и дают, так сказать, отведать их, облекая в форму рассказов занимательных и приспособленных к их слабому младенческому разумению? Просто невероятно, с какою жадностью эти невинные души, природную чистоту которых ничто еще не успело осквернить, вкушают эти скрытые поучения; мы видим как они печальны и подавлены, пока герой или героиня находятся в беде, и какими возгласами радости они встречают ту минуту, когда герои вновь обретают счастье; точно так же они с трудом сдерживаются, пока злодей или злодейка пребывают в полном благополучии, и приходят в восторг, когда узнают наконец, что те наказаны, как того заслуживали. Все это — бросаемые в почву семена, которые сперва порождают лишь порывы радости или приступы печали, но впоследствии непременно вызывают к жизни добрые наклонности.


http://do3e.net/s1.html
http://do3e.net/s2.html
http://do3e.net/s3.html